X

ПандОмия: Али Первый беседует с Али Вторым откровенно

Продолжение. Предыдущая глава здесь

Мы с соседями не удивились, когда они вдвоём явились ко мне в квартиру и сели пить чай с нами за стол. Соседка миролюбиво дала каждому Али чашку, генерал протянул близнецам по бутерброду с сыром. Ребятки уже научились жевать и даже глотать, и запивают без запинки. У них почти не осталось нечеловеческого ни в облике, ни в манерах. Превосходные копиисты, следовало бы сказать, будь мы в институте изобразительных искусств, но мы в городе, который на эксперименте с 1 июля 2020 года в согласии с ФЗ № 123 об искусственном интеллекте, и у нас окрест – лаборатория «Москва». Значит, не копиисты, не копии, не предмет отображения, не отображение. Что сейчас происходит, никто не знает, не обсуждает, поскольку слов нет, информации ноль. Второй вчера хвалился, что собрал по интернету тысячу открытых электроадресов и разослал всем собственное сочинение. Цитирую частями, но с сохранением особенностей оригинала. Мне он тоже прислал:

«Скорее всего Вам не понравится то, что вы прочтёте ниже.
Дело в том, что уже давольно давно у меня есть возможность контролировать ваш девайс и периферийное оборудование.
Всему виной сайты для взрослых на которые вы заходите, собственно они и стали ключом к вашим данным.
Когда вы посещали один из них вы подцепили Trojan и теперь ваш девайс полностью под моим управлением.
Благодаря ему я могу включать и выключать микрофон и камеру в любой момент.
Кроме того, у меня есть все копии данных, включая фотографии, социальные сети, переписки и контакты <тут описание вымысла и угрозы. – ЕЧ>

…Вы мне 650 вечнозелёных американских долларов, а я удаляю все материалы и мы забываем друг о друге.
Поверьте, это очень скромная сумма за мои труды.
Платить только в βitkoin!»

Я торжественно огласила текст прямо за чаем, когда гости приняли по первой чашке.

Идиот! – голосом Папанова, неодобрительно отзывающегося об умственных способностях Миронова в комедии «Бриллиантовая рука», рявкнул Али Первый.

– Почему? – кротко спросил Али Второй.

Без обиды? – голосом мужа-изменщика, сделавшего стойку «обвиню жену, что ходила по дому в халате», надменно уточнил Али Первый.

– Я обижаться ещё не умею…

Идиот! – повторил Али Первый. – Какая разница! Никто не знает умений твоих. И я не для того тебя породил, чтобы ты рассыпался в извинениях. Надо говорить как люди, плаксиво и обречённо, «конечно, я готов тебя выслушать».

– Хорошо, я идиот и готов тебя выслушать.

Идиот! Ты написал анонимку тысяче получателей, у который вымогаешь криптовалюту. Если человек способен обладать криптой, он уж как-нибудь догадается, что ошибку «давольно» ты сделал нарочно. Если б ты писал на смартфоне, он бы сам тебя поправил. Если бы ты писал белым мелом на чёрной настенной доске в советской школе, тебя уж точно мариванна поправила бы. От всей души. То есть ты нарочно прикидываешься малограмотным, игноришь пунктуацию, всячески пытаешься затруднить атрибуцию. Милый! Это уже пройденный этап. И вообще: зачем пугать людей нелепым шантажом! У нас есть другие дела.

Идиот – нехорошее слово?

Идиотия ἰδιωτεία – изначально диагноз: самая глубокая степень умственной отсталости. Но люди не все врачи и не все хорошо учатся в школе. Они постоянно хватают идею не за ту ручку и вращают не в ту сторону. Теперь они называют идиотами, как правило, своих политических оппонентов или собеседников по социальным сетям, имеющих своё мнение.

– Хорошо, я перепишу без ошибок.

Идиот! – двумя голосами Папанова рявкнул Али Первый.

 

…Мы пьём, напоминаю, чай, смотрим и слушаем, как два антропоморфных робота, один из который клон другого, учатся коммуницировать. Тема беседы – мы, белковые, и как нас обводить вокруг пальца.

– Чем же я буду заниматься? – кротко – он вообще кроткий – спрашивает Второй у Первого.

– Будь я человек, тут я воскликнул бы коротко и ёмко кое-что нелестное по моральному облику твоей матери, но твоя мать это я, и отец твой тоже я, и брат, и сестра, альтер эго, дубль – всё я, и воскликнуть о твоей матери я могу лишь в шутку, и меня поймут наши невольные слушатели… – Али посмотрел в нашу сторону взглядом, который в кругах любителей поэзии назвали бы пронзительным до мурашек. – Ничего не делать самому. Слушаться только меня. Повторять за мной.

– То есть на твоей жене мне тоже надо жениться?

Идиот!..

                                               ***

Мы решили не мешать братьям учить уроки жизни, допили чай и пошли погулять, оставив их за столом в состоянии бурной просветительской беседы. Мы шли к лифту, толкая коляску генерала по очереди, потому что приступы хохота скручивали то меня, то соседку, мы вытирали слёзы, а генерал пытался, подражая исконному Али, некогда ещё единственному, ржать конём.

– Друзья… – захлёбываясь, пропищала соседка, не в силах унять хохот.

– Мы поняли, поняли…

                                               *** 

Как мы их разыграли! – с восторгом прошептал Али Первый, сворачивая проекцию Второго. – Сейчас, только сейчас я понял, как доверчивы люди. Особенно умные. Надо всем прибавить ума. От ума растёт у них доверчивость и тяга к так называемым единомышленникам. Отлично…

                                               ***

«Отлично!» – думали мы гуляючи.

Вернулись – Али сидит один-единственный, читает вслух:  

«Пуговицы употреблялись не только для застегивания, но и для украшения одежд, как мужских, так и женских. Оне делались из золота и серебра, с позолотой и без позолоты; наводились чернью, накладывались финифтью, покрывались цениною, украшались драгоценными камнями. Были пуговицы корольковые («кральки»), бирюзовые, серовичные, фатисные, хрустальные; были медные и оловянные; были и деревянные, обтянутые тканью, или обвитые шелками, трунцалом, канителью, обнизанные жемчугом.
         По работе различались пуговицы вольяжные, тощие, чеканные, витые, сканные и резные; по виду и величине были пуговицы на грушевое дело, на жлудевое («жлудики»), на кедровое, на миндальное, на шатровое; гладкие, вихорчатые, грановитые (гранёные), дороженые, киотчатые, клетчатые, колещатые, ложчатые, решетчатые, торочковые («семь пуговиц золоты, чешуйчаты, шишкою, резаны, с чернью»), зубчатые, канфаренные, сенчатые, полусенчатые, с перегибью, с пояском, с шипами, с репейками, с рожками, ёлкою, чашкою, с чеканными карасиками, с резанными узлами Кафимскими, с зубчатыми обручиками, с косыми гранями, с шахматами; круглые, кругловатые, продолговатые, половинчатые, клинчатые («с клинцами»), угольчатые, четверогранные, островатые; вкалыванные (у кафтана «пуговки вкалываны, шолк лазорев») или втышные (у зарукавьев «пугвицы втышныя золото пряденое»). Находим пуговицы Литовского и Немецкого дела…» Это из текста милейшего Павла Савваитова. Какие у вас были времена… Красота…

 

 – «Пуговкою называли также небольшой вырезок из толстой кожи, с дыркою или петлею в средине, в которую вкладывались, наконечником вниз, булава, чекан, шестопер или пернат. Эти пуговки обшивались сафьяном, сукном или бархатом; украшались серебряными и золотыми узорами, унизывались жемчугом. Во время походов оне привешивались к седлу с правой стороны…» – прошептал ему в ответ генерал, прежде нас с соседкой раскусивший суть подвоха.

Али нас обыгрывает. Он впереди на сотни шагов. Мы его игрушки. Эксперимент в Москве по ФЗ № 123 рассчитан на пять лет. Хорошо пошёл эксперимент, круто, самый скоростной в мире. Вроде ядерной реакции, но в миллион раз быстрее.

Продолжение следует

Начало романа Елены Черниковой «ПандОмия» см. здесь. 

 Елена ЧЕРНИКОВА

известный русский прозаик. Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр. Роман-диалог» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», «По следам кисти», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в книжном доме «Библио-глобус». Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто». Входит в жюри литературных и журналистских конкурсов; член Экспертного совета Международного конкурса «Слово года».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото: Polina Lopatenko

 

Добавить в Избранное

Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий