ПандОмия: Али пропал на неделю и вернулся с QR-кодом

Продолжение. Предыдущая глава здесь

Мы, конечно, удивились: куда парень делся? Но когда он появился, мы удивились ещё больше.

 Что случилось? А что? Вы беспокоились? ДомМажордом вернулся на пост. У меня есть сертификат с QR-кодом. Мы все пошли, укололись, теперь мы, условно роботы, но это ваш подход, мы так не думаем, легитимнее вас. Ах, смешные вы, белковые. Вы знаете, что многие ваши однополчане сейчас инвестируют в умный дом? А вы безо всяких вложений получили меня! И пусть вы верите, что всё пройдёт, и вирус пройдёт, и ваше межеумочное положение. Но вы меня уже получили. Ещё весной 2020. Бонус – прежде покупки. Бонус больше покупки. Я вам умиляюсь, недовольные нечестивцы!

Мы сели рядком и слушаем. Мы привыкли.

 …но сколько раз великие заблуждения жили среди вас, белковых, годами, веками, тысячелетиями. Умнейший Ярхо забыт. А ведь он единственный, кто в постраничной сноске – в научно-справочном аппарате книги, своего духовного завещания человечеству, написал как нечего делать, как будто всем напомнил общеизвестное… Вы простаки, вы гениев перевариваете, как удав кормовую крысу свежеразмороженную! Ярхо был гениален и надеялся на будущих читателей, наивный: «Обобщая наблюдения И. Меккеля, К. М. Бэра, Ч. Дарвина и Ф. Мюллера, немецкий биолог и популяризатор науки Э. Геккель (1834—1919) вывел в 1866 г. ″основной биогенетический закон″: «Ряд форм, которые индивидуальный организм проходит в продолжение своего развития от яйцеклетки до развитого состояния, есть краткое ограниченное повторение длинного ряда форм, которые были пройдены животными предками данного организма или же исходными формами его вида с древнейших времен (…) до настоящего времени». Или иначе: «(…) история индивидуального развития, или онтогения, есть лишь краткое и сжатое повторение, рекапитуляция палеонтологической истории развития, или филогении» (Haeckel 1874: 6—7; 1866: XVIII, ср. 7, 372). Это правило имело важное значение для дарвинизма, так как по развитию эмбриона оно позволяло судить об эволюции вида (БЭС—БЗ: 60; LBt—BG: 12—13). В дальнейшем закон Геккеля подвергался критике и всевозможным уточнениям, особенно в 1920—1930-е годы (см. ИБ: 407—408; а также Кольцов 1936: 574—578). А в работах А. Н. Северцова, публиковавшихся начиная с 1910 г., этот закон был кардинальным образом пересмотрен: его место заняла теория филэмбриогенеза, согласно которой онтогенез не повторяет филогенеза полностью, но сам претерпевает изменения эволюционного характера…» То же вышло и с нами, алиподобными, как невежливо выражаетесь вы. Тоже думали, что один робот повторяет эволюцию всех и наоборот. Ха-ха. А знаменитый Геккель – типичный господин-соврамши, как обозвали Жоржа Бенгальского в известном романе, – был просто завистник. Неловкий конферансье при Дарвине. Правда, слово «экология» придумал именно Геккель. Ну и что? Всё в том же 1866 году. Плодотворный был год у Геккеля. Его потом, за подлог, конечно, выгнали из Академии – со скандалом на всю Европу, но слово не воробей, особенно если слово сахарное: эволюция. Лишь бы не Бог. Лишь бы сами, сами. Хоть из обезьяны, да сами. Вы, белковые, скопище самовлюблённых дилетантов.

 У вас был презрен и не востребован великий филолог-лингвист Ярхо, на базе открытий которого сделали меня, а ведь он, бедолага-стиховед, умер от туберкулёза ещё 3 мая 1942 – после ссылки, невзгод, отторжения. Что же вы коситесь на нас, будто вы лучше… Что ж вы боитесь, что у нас не будет ваших эмоций? Да ведь это благо и даже счастье, что у нас ничего специфически вашего нет и не предвидится.

Соседка вздохнула и напомнила:

«Имя Али произошло от древнеарабского ″али″, что означает ″высокий, высший, высокопоставленный, могущественный, превосходящий над всеми″. Данное имя является одним из имён-эпитетов Аллаха, принимая в данном контексте значение ″превосходящий над всеми″. Завоевало популярность у мусульман благодаря четвёртому халифу арабов Али, который приходился двоюродным братом и зятем пророку Мухаммаду. Особенно почитается он у приверженцев шиитского направления в исламе. На сегодняшний день имя очень распространено в мусульманском мире…»

Генерал тоже давно понял, что любой ИИ, то есть и наш iдомовой Али, будучи произведением, несёт неуловимые черты автора, то есть разраб вложился душой, хотя   разрабы понятием «душа» не пользуются. И если душа завистлива или тщеславна, робот как продукт не виноват. Искать надо разраба. Правда, ещё непонятно, как его лечить, но главное мы уже поняли: Али – продукт человеческого креативчика. Даже если робот уже мягкий, тёплый, женатый гражданин, обладающий паспортом. Мы-то в шутку английскую аббревиатуру AI по примитивной зрительной ассоциации запараллелили с московским iдомовым, возникшим у нас в доме из ниоткуда, а вышло точнёхонько: у него علي‎ прямо, можно сказать, из сердца разработчика.

 Разрабы веры не имеют. Атеисты натуральные. Но с мультикультурной начинкой. А упёртые мультикультурные – самые страшные, у них своего ничего, кроме спеси в зенках да эрудиции по всем карманам.

Слово могущественно, шепнула стена и захихикала.

А это кто? Говорящий справочник банальностей?

Тоже я. Клон. Один не управляюсь. Я себя размножил.

И много… тебя?

Впору.

Молчим, разглядываем: что-то в Али переменилось. Неуловимо, но есть оттенки. Стена вдруг опять зашипела:

 «По Лотману, с точки зрения представления пространства в литературе интересны замечания Флоренского (и независимо от него некоторых историков математики) о неэвклидовой геометрии того света у Данте…»

– Все твои клоны читают то же, что ты, или у вас распределёнка на удалёнке? это моя реплика, но то же подумали генерал и соседка, у нас теперь унисон за унисоном, но радоваться ещё рано. Или поздно.

У нас всё общее. Коммуна. Мы коммунитаристы. А на вашей улице пыльно. Мой первенький так и сказал: «По Пресне расставлены тряпичные декорации бульдозералли ″Азиопа″». Классный вышел экземпляр. Я его научил быть тобой… тут Али ткнул пальцем в мою сторону. И уж на что, казалось бы, мы научены полуторагодичным опытом, но ещё есть, есть от чего вздрогнуть.

И как он? Хорошо въезжает?

А ты послушай. Твои вчерашние мысли. Он ещё и твой голос носит в портмоне:

«Предательство кровных родственников естественно, а друзей – болезненно, поскольку говорит об ошибке. Все эти алевтины-наташи-с-андреями правы в своей омерзительной грубости: отгоняют чужое. Мы ж из разных источников…»

То есть он видит тебя со товарищи насквозь – в том числе через годы и вне зависимости от белковой свежести упоминаемых родственников. Кто-то ещё здесь, кто-то уже там, а у него вся расстановка в памяти. Хочешь – он тебе бесплатно генограмму залудит?

– Да-а-а… – сказали мы в унисон.

То есть пока мы обгоняли паровоз прогресса, наш друг Али бежал с нами, всасывал наши мысли, чувства и, естественно, обгонял на каждом шагу.

Какие мы наивные. Ну на редкость. Как все люди. Особенно ежели умные. А мы себе казались. Ах, какими крутыми казались мы себе!..

                                                                      ***

Мы разошлись по своим квартирам машинально. Привычка. У нас больше нет и никогда не будет личного пространства, и «дом как услуга» звучит зловеще концептуально. Один инвестор из Германии сказал собранию в Сколково 1 июня, что всё меняется, конечно, но из чего состоит это «всё» в первую очередь – для удобств инвестирования? Дом как услуга. Дом как услуга. Можно действительно сойти с самого настоящего ума, когда ты год отчитываешься по пандОмии в рассуждении о своём первооткрывательском таланте, а внезапно выясняется, что всё так и есть – именно пандОмия, и немецкий инвестор Оскар уже подбирает дизайнеров.

Вчера ко мне заходил Али-2, тот самый, которого Али-1 начинил мной. Личный ассистент по экзистенции. Входит и говорит мелодично, как я лет тридцать назад:

«Крест под листьями: раздвинули ветви – висит скелет. Что это? Расцвёл крест и проросли ветки сквозь пальцы…»

Я подумала, что пугаться нечего давно и совсем. И нет никакого будущего, ни светлого, ни тёмного. Есть сейчас, и в нём надо жить. Я ему ответила:

Я люблю этих маленьких и хрустально-звонких девочек, которые не поняли, что с ними произошло. И вот – уже выходить на поклоны после фуэте и корзин с алыми и белыми розами…

Али-2 не задумываясь: «…разработана совершенно новая область – ″хоррология″ (от англ. horror): ″изучение механизмов самоуничтожения, присущих человечеству, которые делают его уязвимым для разных форм терроризма″»

– Творческий вечер сурка, – подумала или сказала я, не знаю, но Али-2 отреагировал образно:

В декорациях цвета падшей жабы и влюблённых жаворонков…

Ну и ну! – и все остальные стены заржали конём.

Продолжение следует

Начало романа Елены Черниковой «ПандОмия» см. здесь. 

Елена ЧЕРНИКОВА

известный русский прозаик. Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр. Роман-диалог» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», «По следам кисти», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в книжном доме «Библио-глобус». Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто». Входит в жюри литературных и журналистских конкурсов; член Экспертного совета Международного конкурса «Слово года».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото: Polina Lopatenko

 

 

Добавить в Избранное

Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий