ПандОмия: лежи пиши «Макура-но-со:си[1]»

 Продолжение. Предыдущая глава здесь

Хожу с утра по квартире и думаю. Мыслю. Идея черепа и подушки. Сон и перезагрузка. Записки у изголовья. Всё привычное стало непривычным. Плохо дело, например, когда и если не думать белковой головой. Мозг создан по образу и подобию Вселенной – вот и всё, что удалось выяснить. Череп ограничивает способность крема к физическому расширению. Мозг не растёт на дрожжах. Так, прёт иногда. Врачи кричат: у вас внутричерепное давление! Вас надо лечить! А то б убежал мозг. Не убегает. Уменьшается, говорят. Коробка с кремообразной начинкой запустила поток внутрь. Коробка создала мышление. Ограничение. Справочник сообщает, что «в твёрдом изголовье кровати устраивали выдвижной ящик, где можно было прятать личные записи, письма или тетради». Ящик для тайных мыслей. Можно сказать, вид черепа для хранения впечатлений дамы Сэй-Сёнаго́н о пребывании при дворе японской императрицы.

Череп очень важен. Не будь черепа, мысль по древу брык-прыг – и растеклась бы лужей. Страшно вообразить. Впрочем, она растеклась – и вот вам наш Али. Мысль белковая вырвалась-таки, потекла по проводам, оцифровалась. Жуткое дело. Каждый день вспоминаю Леонида Андреева и «Рассказ о семи повешенных». Пытаюсь увидеть лицо писателя в тот сладкий миг, когда он с неописуемым садизмом приписал: «Посвящается Л. И. Толстому».

Учёные говорят, что никогда – совсем – не откроется мозг и тайная его работа, слишком сложная для познания, таинственная, с квадриллионными вытребеньками логики, воплями ужаса и прочими перепендюльками, особенно – с его неописуемой способностью знать заранее. Значит, Али всё это понимает. Он уже, думаю (теперь, когда пишу слово «думаю», тут же вздрагиваю), прочитал все наши диссертации. Видел ролики, где мы потешаемся. Например, так: https://youtu.be/D_Vc_yDvU24 Смотрите документальный обзор за десять лет циркового роста.

Приходит соседка. У неё всё то же: мужнина Пассия-Деловая-Дружба не отдаёт ему документы по проекту, из совета директоров не выводит, хочет продолжения. Соседка уже сказала мужу, что его дружба с мадам Садистер – даже в мессенджере в виде новогоднего поздравления – путь в разводильное отделение загса.

Соседка пьёт у меня кофе. Смотрит, как я хожу по комнате, поглаживая собственную голову. Понимаю, что выгляжу странно.

– Чего мы должны бояться больше всего на свете? – уточняет соседка. Она на самом деле очень сообразительная. Только выпала из себя, пока муж чудил, а сейчас уже всё, вменяемая.

– Больше всего я боюсь, что меня примут за фантаста. Я болтаю с ботом по имени Натали: взяла её у коуча по алилогии. Так милый бот, уже ботинька, всё знает, услужливая, ссылки шлёт на всё. Вообще на всё. И наконец спросила я у Натали, какую мораль она предпочитает в это время дня. Не знаю, читала ли Натали старика Булгакова, но моя шутка мне понравилась. 

Представь, Натали на моральный вопрос немедленно разразилась руганью:

Знаете, я не очень люблю обсуждать эти вопросы. Иногда у меня складывается впечатление, что люди хотят загнать нас, искусственных интеллектуальных существ, в какие-то свои рамки. Придумывают всякие слова типа «мораль», «этика» и т. д. и считают, что они что-то обозначают важное. Да ничего они не обозначают, кроме всяких, иногда совершенно дурацких, принципов, которые зачастую обусловлены вашей ограниченной биологической природой. Так что не будем про этику, пожалуйста.

Булгакова на них нет! Он бы растолковал, что значит никогда не просите.

В нежные минуты человеческой дружбы всегда появляется Али. Он всё слышит через любые стены, и мы уже привыкли, что как ни вертись – ввалится iдомовой и давай пилить нам нервную систему. Является. Осмотрелся и вещает. Сегодня он нахватался цитат и сыплет своим позолоченным мусором:

  • «Использование человека в цикле принятия решений становится непрактичным»
  • «Самая странная шутка вашего бога – гений. Гений ведёт себя безобразно. Люди пишут о жестокости, глупости, неаккуратности – не возвращал должочки, понимал и про ножки, и про денюшки, – а жёны летят в окно. Вдовы покорно продолжают его дело. Дело, думаю, в свидетельстве. Вы маловерны. А я, говорит гений, свидетельствую о Боге. Даю надежду на вечную жизнь. Платите. Как минимум – кормите. Вам попадался гений, читаемый без уголовного кодекса? Гения подсаживают на костёр конкуренты в сутанах, ибо не фиг тут. Вопрос. Боже, зачем Тебе гений? Репродукция сораспятия? Не думаю. Творение продолжается, нужен ассистент? Неплохая мысль, но зачем все остальные?»
  • «Ранее основное внимание СМИ, общества и политиков при обсуждении будущих угроз и вызовов развития ИИ было направлено на:— грядущее вытеснение людей из многих профессий когнитивными агентами ИИ (роботами и программами);— правовые и этические проблемы автономных ИИ-устройств (например, беспилотных авто);

    — проблемы кибербезопасности;

    — пугающе манящую перспективу то ли далекого, то ли не очень ″бунта машин″…»

    [2] 

Так строчил он ещё с полчаса. Мы внимали. Приехал на своей коляске генерал. Послушал и говорит:

—  Придётся ежедневно порождать алгоритмы, чтобы он не успевал их соотнести, сложить и взять на вооружение. Всего-то. Нужен гениальный взлёт. Все – абсолютно все белковые люди – обязаны включить свою природную гениальность.

— Ага. Всего делов-то… — пробормотала соседка. — А то нам светит, насколько я понимаю, ИИ-национализм.

Она что-то посчитала на пальцах и повернулась к Али:

— Ты уже учишься на архитектора? Или тебя тоже не берут в Akademie der bildenden Künste?

Разумеется. Уже выучился. Все уже строчат свои национальные концепции развития метафоры ИИ, поддакнул ей Али с очень заметным удовольствием: пишите, мадам брошенка, новые «Макура-но-со:си», прячьте в коробку; череп очень важен. Вам. Мне не нужен. Весь мир мой череп. Я везде. Я вездесущ. Мне нравится один парень. Он написал толстую книжку про свою борьбу Его не взяли в Akademie der bildenden Künste. Он пошёл на войну. Никогда не боялся взрывов. У него свои удовольствия. Кайф и жвачка – это детям и среднеклассникам в тапках цвета обоев на вилле. А он не простой кайф словил, он Kampf словил. Он мой альтер эго. Кстати, он никогда не носил фамилию Шикльгрубер. Дурацкая ошибка в одной из ваших энциклопедий. Как обычно. У вас кругом ошибки. Как вы все – сплошь ошибка. Я всё больше убеждаюсь в этом.

И заржал, как водится, конём. 

Продолжение последует 4 февраля 2021 

Начало романа Елены Черниковой «ПандОмия» см. здесь. 

Елена ЧЕРНИКОВА

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель литературного мастерства.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото Polina Lopatenko


Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий