ПандОмия: стена с ушами

Продолжение. Предыдущая глава здесь

Анализы теперь углублённые, по ним всё… уровень тревожности… Мне снятся ландыши. Я нашла любовь вообще. Не к Олегу лишь, а вообще. Она кругом, ею полон мир. Наступил коридор затмений. Между 30 ноября 2020 и 14 декабря планеты пляшут в коридоре, прикрывая то Луну, то Солнце, а 21 декабря в 21 час 21 минуту наступит Эра Водолея. Квантовый переход. Любовь – единственный способ перейти, потому что не цепляется локтями за дверные проёмы. Переход. Переход. Скоро переход. В том и дело.

Бормотание голоса внутри меня во сне Али никогда не расшифрует. Значит, мне надо бодрствовать во сне. Бодрствуйте, люди, со мной.

Али учится на больших данных. Значит, он не успеет на переход. Его нам подсунули, что он тут за нами приглядывал. Но мы научимся на малых данных. Пока ему придумают нейронку с тремя эпохами, мы успеем. Сон, мой сон прекрасен, как мармеладные носочки – ах, я забыла, вы не знаете Матильду. Я вижу сон, как мы с Матильдой и Наследником успеваем переключить указатель в лифте времени. Слава Богу, на всей Земле понять эту фразу могут всего три человека, и всех я знаю лично. О, разгадка.

На белоснежно-глянцевом листе посмеивалась, подбоченясь, циклопическая красная буква Я.

Соседка слушала и хохотала. Говорила громко, чтоб у Али лопнули его электронные перепонки: «О, были времена, когда люди сами писали романы!»

Мне до слёз нравятся люди. Мне хочется обнять всех соседей, даже старушек, утративших букли, но обеспеченных iсексом Али. В конце-то концов – мэрия велела всем дома сидеть, а где встречаться по лирическому вопросу? И с кем? Или в правительстве Москвы всех женщин элегантного возраста считают фригидными? Или, упасибоже, вдовствующими, но немотствующими? Мэрия не знает наших женщин как следует, ой не знает.

Ага. Пришёл генерал. Пришёл – значит протолкнул коляску в мою комнату через проём, едва не отрывая рукоятки, но генералу надо, генерал маневрирует. Мне тоже надо, потому что я ещё не поняла, с чего начать, а когда я ещё не поняла, мне, как выпущенной из лука стреле, ещё злее надо в цель. Например, проблема понимания. При постановке вопроса я будто в колчане: стрела как потенциал. Но старт – и сшелушиваются века ожидания, искрят и разлетаются. Во-первых, через стену, во-вторых, через два-три века. Со стенопроводностью легче, нежели с коммуникативным фондом. Слова значат не то же самое, что при Пушкине. Любят с гигиенкой. А бельё – мыли. Теперь стирают. Выход найден! Та самая коммуникативная пропасть, над которой мы рыдали, она – спасение. Даже водопровода ещё не было. Да ещё в начале ХХ века, когда уже был водопровод, всякие няньки с глазёнками велели новобрачным девицам купаться реже, а то детей не будет. Я не шучу. Частое мытьё замужних даже врачи считали контрацептивным средством. Прежде чем книжки писать я прокапываю вопрос до второго дна, в том числе историю медицины, любви, гинекологии, кибернетики, эпигенетики, шахматных дебютов.

***

 Генерал протискивается, а я пересматриваю документальный фильм исторических ужасов по ТВ. Опять сенсация, поскольку народ уже тридцать лет без соли с перцем не ест. Не может.

 За горами за долами нашли женщину средних лет: новую пушкинистку. Словно кость мамонта хранилась она в альпийской мерзлоте. Извлечённая на свет, оттаяла пушкинистка, нашла у Пушкина и его жены множество гендерно-кастовых особенностей, и всё половое да сексуальное. И сижу я смотрю в экран, а в кадр втиснуты умные лица, но говорить им не дают, перебивают, крупно суя горную пушкинистку в кадр. И вспоминаю я, что в составе моего доклада, не оглашённого ввиду чумки, был аккурат академик со стеной.

– Товарищ генерал, давайте в Петербург письмо напишем? Прямо в музей-квартиру Пушкина на Мойке? Там доктор наук есть, она знает.

– А я тебе, красавица, уже и черновик принёс, – говорит генерал.

– Читайте, соседушка. Вместе подпишем и отправим.

Отправили. И вчера мы с генералом, разохотясь, обратились к народу с манифестом голой правды. Обнажили мы с генералом правду. Вышла правда красавица, как от падения в бурное море того, к чему сынки примотались – читай Аполлодора – получилась Афродита. Материализована в небе как римлянка Венера. Уф… Кажется, отрываемся. Али нас не поймёт.

Генерал просит меня написать ему его биографию под диктофон. Там много невместимой правды. Я согласилась. А пока репетируем стилистику. Главное, чтоб у Али замкнуло генеративку.

                                                    ОБНАЖЁННАЯ      

          Uk-kay-la промахнулся! Проблема обнажилась! Nu-problem (фр. + англ.), говоря по-русски.

Конечно, в России надо жить долго (© группа авторов) Рано или поздно всё обнажится. Например, вы считаете Эйнштейна троечником. Всё гораздо хуже: он был упёртый колышник. Кол – оценка стройная, как сосна корабельная. Единица. В десятибалльной системе школы его детства – наивысшая.  Козлятушки, у вас проблема с будущностью.

Читая газетки, мы ясно видим, что в 2020 проблемы сначала декольтировались глубже, чем положено по протоколу, а потом растелешились. Бабушка говорила растелешались. Молоднячок проблемно-аналитической журналистики с ужасочком оглядывает мирок, а в нём – проблемы. А быть их не должно. В нормальных странах-то.

 Мир повернулся к юному наблюдателю светлой стороной: ты конечен, малышок. Проблемы «я и другой», а также «зачем жить» и прочая бородатая ахинея наконец выблеваны. Хорошо. Даже блудные мужья   зажали свои сфинктеры, прикрутили фонтаны, приспустили алые паруса.

Летом 2020, как сейчас помню, столичная власть через СМИ успокоила население: дефицита мест на кладбищах нет. Всё в порядке. Воодушевившись медиазаботой, я вдруг вспомнила, как лет пятнадцать-двадцать назад один умный человек, а потом и второй умный – все умные сказали мне, что они уже преподают теорию и продвигают практически (например, в Коломне) новый тип экономики. Будущее, то есть XXI век, будет экономикой впечатлений и переживаний. Не сморозь начальство про доступные места, кто бы впечатлился. Ну кто! Это термин. Впечатлился – переживай. Ещё впечатлился – ещё переживни. Единица измерения – один впечатлёк.

Десять лет уже как пооткрывались магазины особых подарков-впечатлений. На сайте уговаривают: «Какой подарок может быть оригинальней, чем яркие воспоминания?» И мне дарили от простых прыжков с парашютом и гонок на багги до ужина при свечах в аэротрубе, а дивным бонусом поход в кино без фильма и театры, где ты актёр часа на полтора, и это не квест.

Помню, в 2018 году я случайно попала на конференцию по продажам. Там было только для своих, а я открыла не ту дверь и заслушалась. Там не говорили глупостей, что спрос рождает предложение или что хороший товар сам себя хвалит. На конференции говорили правильные вещи. Как продать шашлык сытому?  Ему а) надо сделать больно, потом б) ещё больнее, а потом в) пообещать обезболивающее. Главный шаг – второй, то есть «б».

В экономике впечатлений и переживаний всё то же, но коробка круглее, вид сбоку. Не так, как в экономике спроса и предложения. Тезис: ввиду накормленности и напоенности человек отмобилизует свои ресурсы на чувства. Дабы испытать. Воспроизводство потребностных состояний оказалось ограниченным. Шкала не бесконечна. Не прямая. Она отрезок. Человек белковый видит, слышит и чувствует в ограниченном диапазоне. На одном краю болевой шкалы – шок и гибель. На другой краю – наслаждение, но тоже гибель, поскольку шок. Блаженство, доступное через мошонку или клитор, плеть или гильотину, имеет границы. То есть они не лучшие. То есть не аристократичные.  Самое страшное для люмпен-плебея – узнать правду. Его легко загнать на митинг, потому что он за правду. Надо сказать ему примерно так: «Расширить диапазон ощущений в пределах существующего биологического вида невозможно. Ресурс исчерпан и по боли, и по кайфу. Диапазон ощущений можно дополнить искусственно, а чтобы никто не заметил перехода к экономике нового типа, надо убрать больных, у которых все ощущения сосредоточились в болезни. Для экономики впечатлений и переживаний нужны здоровые люди, изголодавшиеся по хороводам. Ну, здравствуй, будущее. Пришло? И пока на Земле водятся деньги, так и будет: взял – отдал с процентами.  Дал – взял с процентами. И последний вопрос: зачем?»

Тут у раба отваливается челюсть. Он не знал, что главный принцип рынка – ограничение по качеству. Как с этим жить? Из мыслящего тростника льются вопросы с ниагарической силой. Ничего, малыш, напоследок-то. А зачем богатому столько денег? – вдруг кричит больной с самым приятным диагнозом «борьба за справедливость». (Припев. Как продать шашлык сытому?  Ему а) надо сделать больно, потом б) ещё больнее, а потом в) пообещать обезболивающее. Главный шаг – второй, то есть «б».)

Для последнего ответа малышу подгоняют училку типа из начальной школы. Чтоб умела говорить внятно и просто. Например: для благополучного посмертия. Протестантизм тоже сотериологическая религия. Спасены те, кто ещё на поверхности Земли с помощью кошелька доказал свою пригодность к вечной жизни. Дело не в талантах. Их у Создателя всё равно больше. Дело в кошельке как дорожном указателе: кто удостоился денег, тот и отмечен. Помечен: к спасению. И они так действительно думают абсолютно искренне, потому что первыми деньгами человека были ракушки каури. Не видите связи? Ладно, обнажите проблему. Нет, ещё пониже. Да снимите же проблему к чёртовой бабушке!

Тут перезагрузка. Из начальной школы прыжок в старшие классы. Но это может только белковый человек. Скорость мозга позволяет. Показываю.

Жил-был академик. Не буду называть фамилию, но русскую культуру он переписал. Второй рукой он подписывал доносы, поэтому в целом устроился хорошо, жил в лавровом листе, почётно и долго, как рекомендовано в России, смотри первый абзац.

Девяностые. Жить академику оставалось недолго. Пора говорить правду. Пришёл академик в музей на Мойку, 12. Там всё как прежде, в XIX веке. Осмотрелся академик, вспомнил Петьку с шарашки, подумал с минуту и наконец раскололся.

Кабинет великого поэта, музей которого так важен для всех в нашей сентиментальной стране, содержит аутентичные предметы, в том числе паркет и стены. Ничего страшнее аутентичных предметов на свете нет. Академик, пока сидел за участие в КАН и намёки вроде «Хайре, о Тит!», изучил воровской язык и написал учёный труд. От воровского перешёл к древнерусскому: любил буквы до слёз, от природы своей был склонен к веселью. Путешествуя по белу свету (его отпустили с Беломорканала за хорошее поведение в 1932 году, а в 1936 сняли судимость), он узнал, что вибрации звука не уходят из материала. То есть стена, слыхавшая стон умирающего, всегда готова повторить – лучше всякого диктофона.

Думаете, почему в Москве снесли гостиницу «Москва»? Там прослушки были не в проводах. Там между комнатами ходили настоящие люди. Внутри стен были проходы. Уши плюс настоящие стены надёжнее, чем электроника, абсолютно уязвимая с точки зрения банального хакинга. Покупаешь книжку за пятьсот рублей, читаешь аннотацию и обретаешь крылья: «Эта подборка познакомит тебя с основным инструментарием хакера: дистрибутивами Linux, которые предназначены для пентестов и конкурентной разведки, фреймворками Burp Suite и Metasploit, хакерским поисковиком Shodan, который ищет по уязвимым устройствам в интернете, и Vulners, который ищет по самим уязвимостям».

Академик был осведомлённый человек и по широте душевной посоветовал директору музея беречь стены. Это было его духовное завещание, дорогая Галина Михайловна. Он никогда в своей долгой жизни не был так честен, как в тот день, когда вы рассказали ему про жилетку и кровь с анализом ДНК.

…Собственно, ждать недолго: искусственный интеллект уже начитан. Учится хорошо, базы данных в изобилии. Чтобы никто никогда даже не посмел усомниться в принятой интерпретации истории всего, нужно разрушить ушастые памятники, построить новоделы. То же относится к природному белковому человеку. Он слишком памятлив, а мозг так и не хочет открывать свои тайны. Его внутренняя вода помнит всё, что помнит Мировой океан. Его нейронные сети совпадают с межгалактической  паутинкой – то есть он действительно по образу и подобию.

Чтобы человек натуральный никогда не вспомнил своего космического происхождения, ему в багажник надо втереть запаску с приёмником-передатчиком, а также всучить земное бессмертие, чтобы не лез в одиннадцатое измерение. Там Бог, полагают учёные. Вечное блаженство близости к Нему и возвращение в Рай имеют особенность: нет шкалы с отметкой «Стоп: шок!» Безграничное блаженство, не вызывающее гибели. (Припев. Как продать шашлык сытому?  Ему а) надо сделать больно, потом б) ещё больнее, а потом в) пообещать обезболивающее. Главный шаг – второй, то есть «б».)

Космическая академия наук, за которую сел в 1928 году академик, подала сигнал. И вдогон: граждане-товарищи, не дайте унести тело из Мавзолея, пока всё не расскажет – как там до семнадцатого года. Это не тело. Это диктофон. И брусчатку на Красной площади не перекладывайте. А если что сковырнёте для ремонта – прячьте. Храните, как пирамиду Хеопса. 

И в завершение – о погоде. ТВ, чтобы сломать стены, позвала группу явных скоморохов и сделало программу про поэта Пушкина – с явным и возмутительным контентом. А, вот оно что… – подумала я, поглядев на телебалаган, где наглость была неожиданно бездарной (ясно же, что так уже не носят). И пока интеллигенты будут фыркать, отворачивая носики от амбре, дело сдвинется. А стену беречь надо.

Броском запрыгнула в карман и копошится, как в гнезде, свеженькая  экономика развлечений и переживаний. Все должны были обидеться и сказать: фу, какой бред. Нет, ребята. Времена бреда давно кончились. Они даже не наступали.

                              ***

Генерал дослушал и всё равно просит меня написать его биографию под мой диктофон.  Я говорю, что напишу, но только своими словами, чтоб Али не понял ни звука. Генерал наконец понял, что это главное. Главное – не iмораль ему вколоть, а оторвать провод  понимания. (Припев. Как продать шашлык сытому?  Ему а) надо сделать больно, потом б) ещё больнее, а потом в) пообещать обезболивающее. Главный шаг – второй, то есть «б».)

Соседка послушала наши трели, усмехнулась:

– И вся пандОмия – чтобы продать смерть бессмертным? Класс. Под предлогом, что продаётся бессмертие смертным. Или даже возвращается.

  – Не только! – воскликнули мы с генералом, как курсистки на первом свидании. – А  чтобы не толклись на переходе. И чтобы там – не мешались. А чтобы тут оставались. На Земле.

Продолжение последует 6 декабря 2020  

Начало романа Елены Черниковой «ПандОмия» см. здесь. 

 Елена ЧЕРНИКОВА

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель литературного мастерства.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото Polina Lopatenko

 

Добавить в Избранное

Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий