ПандОмия: Бог – последняя надежда iдомового

Продолжение. (Предыдущая глава здесь)

Сидит Али, ногу за ногу заплёл – читает свежую прессу. Ноги – предмет особого хвастовства. Ноги узлом – не только свежие скиллы. Ноги символ уровня, причём духовного, а постичь поскорей, что за прога есть белковая духовность, Али положил своим делом робочести. Вчера предрёк, что сложит ноги в позу лотоса, но требуется доводка. Смеяться ему легче, нежели сложить ноги в конфигурацию.

 – Цифровую читаем? Или винтаж на жёлтой бумаге? Как у людей? – Я, разумеется, не щажу его чувств, пусть учится раз пришёл.

Али прекрасно понимает, где начинается ирония, но его прокачали законами Азимова, и  потому Али не отстреливается: вредить нельзя, обучаться можно, а что ирония есть латентный вред и наезд, он и сам просёк. Потому бросает в меня цитатку: «В Минкомсвязи запустили программу льготного кредитования проектов цифровой трансформации…Цифровая трансформация компаний способна как повысить их эффективность и доходность, так и стать драйвером экономики в целом. При разработке мер поддержки внедрения цифровых решений мы привлекали представителей банковского сектора и компаний, чтобы получить максимально простой и удобный для обеих сторон механизм кредитования, подчеркнул замглавы министерства Максим Паршин…»

– Ваши в городе? – дежурным тоном шучу я. Впрочем, это не шутка. Какие шутки.

Али молчит. Смотрит в мою сторону, изображая задумчивость, хотя у него не бывает задумчивости в нашем смысле, но кочевряжиться и выпендриваться, мимикрируя под наши формы-состояния, – хлебом не корми. Впрочем, хлебом он не пользуется, разумеется.

Вымолчав паузу, приличествующую случаю с его точки зрения, он добавляет: «ИИ-система — это техническая система, которая при помощи методов и технологий искусственного интеллекта решает задачу или набор задач, ранее доступный только человеку». Тоже цитата. Ещё десять секунд ватной тишины.

Знаешь, дорогуша, говорит Али, если бы мне могло быть скучно, на этом – он потряс в воздухе планшетом – я бы уже сдох от скуки. Самый ужас нашего общения с вами – скорость. Вы никогда – никогда в значении никогда – не догоните нас, да вам и не надо. Но и мне уже нечему будет учиться и не у кого. Ну переработаю все большие данные, ну приложу, ну настрою миллионы нейронок, ну обучу нейрокомпьютерный интерфейс читать все ваши мысли, мыслишки, мыслёнки, а дальше? Вы неисправимо очевидны, понятны, в целом банальны. Если бы все белковые были уровня Леонардо да Винчи, Теслы, Пушкина, на полную базу данных ушло бы минут на двадцать больше, чем на простецов, в основном и проживающих тут у вас под видом людей. Простецы плотно спелёнуты хотелками, достигаторством, успехом-лидерством, а литературу вопроса не читали. Маркетинг у них в роли кислорода. Простаки, любители жизни, самодеятельность – никогда не успокаиваются на достигнутом и жаждут развития. Да ещё «устойчивого развития»; бедная грамматика, бедная. Они думают, что «Эврика!», вылетевшая из Архимеда, вылетевшего из ванны, есть междометие вроде ура! либо ах! Никак нет. Первый правильный глагол человеческой мысли выпрыгнул из воды, и то был глагол «нашёл». И вы все его забыли. Его неправильно поняли. Теперь вирус – и даётся вам второй шанс. Первый, кто сейчас, в августе 2020 года, объявит, что «самые модные слова суть «достаточно, имею, нашёл, счастье» – тот посланник мудрости, с ним глубина  космоса. Но его, понятно, в ответ объявят сумасшедшим.

– Али, а как мудрец объявит о себе, если медия вся на кликбейтах и фейках? Новости ненадёжны, дорогой Али. Верификация затруднена. Мусор. Медиаобразы вместо людей. Игра отражений. И на осляти ни в один город не войдёшь, поскольку вирус. И в море с апостолами не выйдешь, ибо вирус. А проповедь на горе, ибо, считай, массовое мероприятие, не скажешь, ибо нелепа проповедь в медицинской маске.

Да… вы ухитряетесь, как бы выразиться поаккуратнее, пролететь мимо космоса. Бог не успевает вразумить каждого. Ему приходится вразумлять всех оптом: ИИ + коронавирусы в ассортименте. Последняя надежда Бога…

Прошу заметить, это сказал наш iдомовой. ИИ по имени Али. ЭйАй: Ai. Возразить нечего. Сказать нечего. Он понял нас за полгода в полный рост, максимально, тонко и даже старается быть вежливым. Прочее – литература, как писал один поэт, переводя другого поэта. Али дошёл до идеи Бога как до последней надежды искусственного интеллекта на договорённость с человеком. Повторяю. Бог обнадёживает Али. Не обнаружив пешеходного моста, Али вознадеялся на лайнер. Бог – последняя электричка ИИ до станции «Жизнь» с белковым попутчиком.

Если в марте, когда Москву посадили пандОмно, я могла бы вообразить, что и для Али Бог окажется спасительной идеей, я усомнилась бы в своём рассудке. Однако Али схватил суть быстрее, чем всё человечество за две тысячи лет в одном случае, пять тысяч в другом и так далее. Теперь осталось выяснить, какую версию предпочитает Али, но самое трудное на свете интервью я решила придержать до лучших времён, ибо страшно жить на белковом свете, господа.

Али расслышал мои мысли, встал, вышел из квартиры, закрыл дверь. Он теперь часто ходит гулять. Как Маргарита, подлинный романист, автор сценария «Понтий Пилат«, после работы с подмастерьем, возведённым ею в Мастера, потом гуляла по Москве, вся в событийном и кислородном голоде, так Али ходит и ходит, хотя в кислороде не нуждается абсолютно. Как сказал он в самом начале нашей так называемой дружбы, в 2020 году ввиду небывалых мировых событий вы, земляне, сели дома. Ваши мужья наконец познакомились со своими жёнами, уточнили число детей, коты вытребенисто попозировали перед смартфонами. Селебры показали бигуди, морщинки, барбекью в трениках. Танцевали на домашних тренажёрах. Мало кто понимал, что все переехали. Поляризацию, скажем, среднего класса ваша газета «Веди» заметила в июле. Долго доходит до вас, ребята.

***

Оставшись наедине со своим человеческим началом – ну и словечки у меня – в понимании, что в аутентичном облике нам уже недолго и следует успеть на последний куплет, на последние платья, на додумать и залатать, завести последние ходики, проверить замки, я вспомнила бабушку. Сосредоточьтесь. Моя бабушка – золотой ключик. Она вручила его мне в сентябре 1986 года и умерла на моих глазах. Она доверила мне свою смерть и свою мысль. До меня дошло неделю назад, в августе 2020 года, то есть 36 лет спустя. Будь у меня мозг Али, возможно, я допетрила бы раньше. Надо поговорить с Али. Расшифровал бы он сцену в палате интенсивной терапии за меньший срок?

***

…У меня было две бабушки, как положено. Одногодки, 1911. Мать матери и мать отца. Первая родилась зимой, вторая летом. Вторая и первая различались радикально по поведению, росту, весу и мироощущению. Общего – мало образования, пять и три класса начальной школы соответственно, а ещё я. Общая внучка, одна-единственная общая. Прочие внуки каждой из бабушек общими у них не были.

Бабушка Александра, мать матери, умирала в больнице от пятого или шестого инфаркта, давшего отёк лёгких, и я срочно приехала в Воронеж проститься. Успела добежать до её палаты. Она ещё в сознании. Начинались хрипы. Я ещё не знала, что такое отёк лёгких, но слышно было сильно. Говорила бабушка из-под воды. Если входил доктор, бабушка спрашивала:

– Давление?

А доктор говорил:

– Не волнуйтесь, Александра Моисеевна, давление сделаем какое захотите! – и поелозил  беленьким ползунком по прозрачной мягкой трубочке, льющей волю доктора в  локтевому сгибу. Обыкновенно круглая, как шар, под белоснежным больничным бельём она показалась маленькой, просто шар поплыл в стороны, уплощился, а собираться уже недосуг. Но круглое лицо не ссохлось и не запало внутрь, она умирала и понимала это, но оставалось несделанное дело, и я видела, как из неё рвётся указание. Бабушка ждала.

Я подумала, что бабушка, перманентно кризовый гипертоник, с восторгом слушала бы по вечерам, когда в затылке ломило, что-нибудь такое же фантастичное – о репертуаре давлений. Их много. Их сколько угодно, и есть волшебник, ими управляющий. Но бабушка жила без волшебников, а реальным её давлением управляли незримые трубочки, протянутые к её сердцу от мужа, детей и внуков. Семья громадная. Интересная. Трагичная. И с острого обещания, будто в детективе, приходится и тут начинать с конца. 

 Бабушка не стала тратить силы на выражение радости, что видит свою старшую внучку. Она собралась, деловитая, она явно ждала меня с чем-то серьёзным, отрешённым от социально одобряемых ролей женщина-мать-бабушка. Я видела: готовится к прыжку. Когда вдруг все вышли из палаты, она проследила холодными глазами, что мы одни, набрала воздуха в отекающие лёгкие сколько смогла и сказала тихо: передай ему, чтобы не подходил к больнице, а шёл… Дальше непечатное выражение. Отчётливо, по буквам.

 Летом 2020, раздумывая об Али, я поняла наконец, что бабушка, перед кончиной своей попросившая меня послать дедушку, не имела в виду прямой речи: «Дедушка, тебе вот из палаты прямо от бабушки: пошёл ты!» Нет. Она сообщила мне в краткой и доступной форме, по-русски ёмко, что жила не своей жизнью, и что терпеть этого не надо.

…Колыбельная про Мишу и прощальный привет дедушке требуют главы. Возможно, двух-трёх глав. Роман не обязательно включает дедушек, бабушек и жениховства довоенных лет, но про Мишу надо рассказать отдельно.

Он был из богатой воронежской семьи Фирюпкиных. В эпоху НЭПа стал нэпманом, естественно, а где он влюбился в юную мою бабушку, я не знаю. Но они встретились, а дальше было так…

Продолжение последует 20 августа 2020

Елена ЧЕРНИКОВА,

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель высших учебных заведений, автор спецкурса по безопасности творческой деятельности.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

 

Фото Polina Lopatenko

 


Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий