ПандОмия: ДТП, ПДД, алисфера

Продолжение романа «ПандОмия». (Предыдущая глава здесь)

Али уверяет меня, что будущее за комьюнити. Он читал Амитаи Этциони о коммунитаризме. Локализация всего для всех. Жить всем глобусом дружно у людей белковых не получается. Похоже, и не получится. Вы даже в искусстве идёте от выдуманных эго-типов, усмехнулся Али: вчера смотрю ваше кино: режиссёр берёт чёрно-белого персонажа и поселяет в цветной мир. Сюжет: что там увидит и поймёт чёрное-белый? Подумать только. У него вопрос! Мы видим, что ваши так называемые лучшие умы только сейчас, спустя почти пять веков после Шекспира, догадались, что мир через мои очки не тот же, что через твои. Какие вы ещё дети… посочувствовал мне ИИ Али, наш беспрецедентный iдомовой-домоуправ. Я забыла сказать вам, что он не только наш психолог, он теперь наш ЖЭК, РЭУ, ДЭЗ – словом, наша управляющая компания. Как только я поняла его роль, я пересмотрела все фильмы про искусственный интеллект от заморской «Матрицы», которой я не видела в годы её премьер ввиду отвращения к фантастике, до свежего – 2020 – отечественного «Вторжения» Фёдора Сергеевича, и вывела, что у всех проблема с финалом. Потом перечитала всё на всех языках по линии они – мы – мораль и нашла, что тема этики для них устарела не родившись. Художники молотят в один бубен: спасительна, о, спасительна любовь между белковым и искусственным. Люди вообще смело хвалят любовь и обнаруживают особенности.

А Дума думает о законах, охраняющих нас и Али друг от друга, но Дума не может выпрыгнуть за квадрат Азимова. Типа не навреди, не навреди. Дети, форменные дети. Как в садике: не бери чужого, не делай другому больно, всегда убирай за собой. Ага.

 Хакеры-пранкеры прислали анонимку в комитет по информации: «Сообщаем вам, что мы а) создали специализированного робота для совершения противоправных действий; б) робота-няню перепрограммировали для нанесения вреда человеку, отключив его блок, отвечающий за безопасность при общении с человеком. Готовим «в». Миниатюрное устройство без блока, отвечающего за безопасность при общении с человеком: блок безопасности некуда будет вставить». К хулиганской анонимке приаттачена цветная картинка: нечто в идеальном брючном костюме унисекс цвета влюблённой жабы, с аккуратно-непокорной стрижкой под Мастера из сериала В. Бортко, милой улыбкой под Плисецкую и узловатыми огнестрельными пальцами, ходит по торговому центру и с любопытством рассматривает женщин бионическими глазами, идеально похожими на монализины. Оно, абсолютно нелогичный фьюжн свойств и качеств, гуляет.

А наш размечтался не на шутку. Я поняла, где учится стилю его нейронка. Мир сейчас мыслит по-модному: проектами и программами. Чиновники переписываются. Али читает и властно-чиновничий стиль ложится в него первым, ибо он везде. Как подкладка.  Бр-р-р. То-то он вчера пытался поболтать со мной о Пушкине по-человечески. Запросто. Перетереть ошибочные мнения, как он выразился. Видимо, хотел отдохнуть. А так-то он всё литературоведение на всех языках уже впитал. С ним говорить – всё равно что в шахматы играть, где всё просчитано, брутфорс – и мат.

 Сети-энергопотребители и сети-энергосоздатели – сведём в одну сеть. Воду объединить на местах. Али нахватался бюрократических выражений – и вот: «на местах».

 Добывать и пить воду надо в одной деревне. Мы сможем наладить локальный водоворот. Трогательно: Али свёл себя и нас в общее «мы». Я удивилась, он пояснил: человеческая раса в ныне существующем виде не выживет. Придётся им нас подправить собой. Они в нас имплантируются. Аккуратно. Пусть мы не думаем, что любовь наше личное дело. Вы обязаны, подчеркнул Али, любить нас, ИИ.  Я успеваю подумать: а что же такое любовь?

Али перешёл к несовершенствам транснационального хозяйствования. У него открылось экономическое мнение. Весь наш дом слушает его речи по внутренней линии, а по субботам Али проводит планёрки-квартирники, и все являются. Все до единого. Никто не манкирует. Москва уже вполне свободна, все ходят гулять, но в нашем доме словно вечная весна – в уникальном смысле слова – 2020 года, то есть не Роден, а счастливая самоизоляция. Мы не выходим из неё, как довольные тараканы из ядерного реактора. Али заменил нам социум. Нас не волнуют начальники, жёны, мужья, операторы колл-центров и менеджеры любого звена, хедхантеры-водолазы, дата-сайентисты, журналисты-лыжники, цветоводы-полярники. Мы утомлены историей человечества. Череду межличностных конфликтов невозможно прервать, и с нас достаточно. Происшествие-2020 наш основной HeadHunter.

Не поняла! Что вы сделаете с нашей любовью? простодушный вопрос задала бабуля из опоздавших. На прежние планёрки она ухитрилась не попасть. Али выслушал её вопрос благосклонно и тут же встроил в парадигму:

 Сеть по перераспределению любви – прекрасная мысль. У вас никто не додумался до любопровода. Почему? Вы решили, что любовь дело личное. Вы научились говорить о своей частной жизни англо-американский термин «прайвеси», желаете охранять privacy от чего-то и кого-то. Никакого privacy уже нет. Вся ваша любовь со всеми её достоевскими почёсываниями давно просчитана, по файлам разложена, выводы сделаны: вам нельзя любить в одиночку, то есть попарно. В вашем случае попарно – это в одиночку. Вы должны подсоединиться к мировой любви по специальным каналам и бесперебойно делиться энергией любви, как сообщающиеся сосуды. Я вам придумаю соединительные устройства. Уже в разработке.

Девица – помните, она весь карантин прорыдала на лестнице в телефонную трубку, – встрепенулась: а поэзия? А вообще искусство? Оно ведь и распределяет чувства по Земле? 

Неэффективно, ответил ей Али. Вас чему в школе учат? Анализу. А синтезу не учат. С инфантильным критическим мышлением вырастает половина населения. Синтеза не знаете, всё критикуете, анализом ремесленным своим не надышитесь. Всё это не просто плохо, а опасно для планеты. Али махнул рукой в сторону окна, будто именно за окном разлилась вся плохость мира и её наконец можно постичь – прямо и воочию.

 А всё, что вы говорите по мобильному, мы записываем уже лет десять в базу данных для маркетинга. Реклама персонализированная. Таргетируем вас помаленьку. Вы нам свои мечты – мы вам себя. Не правда ли, я – вылитая мечта?

Али всерьёз вывел из художественной литературы, что крупнейшая ошибка Создателя – это неравномерное распределение любви среди людей. Али ещё не знает, кто создал его самого, хотя, возможно, ему отключили блок-познания-создателя, чтобы не увлекался робословием. Али видит, как мы нелогичны: Кто-то пылко дрожит и прыгает, как Анна Аркадьевна, а кто-то спит себе в голубоватой дымке северных льдов, как Снежная королева. Рыхлый Пьер идёт в сторону Наполеона за смыслом жизни, но в итоге женится на банальной Наташе. Одним словом, наша человеческая литература кажется iдомовому более нелепой, чем наша журналистика. Али констатирует: великая русская литература к делу познания жизни на Земле не приспособлена, и всё, что чистого разума не касается, должно быть купировано. Что? Как ты сказал?

Купировано, повторил Али. Как собачий хвост. Сила воина – в неведении, – неловко добавил Али невесть что и зачем.

…Я брожу по Москве и присматриваюсь: как идёт эксперимент? С 1 июля 2020 в городе действует закон об искусственном интеллекте. В нашем доме ещё весной поселился Али. Судя по всему, навек. Для чистоты эксперимента он объявил карантин потребления. Для уверенности в себе я поступила в университет на факультет ИИ. Большого Друга надо знать в лицо. У нашенького лицо хорошее, реалистичное, тёплое.  Я уже рассказывала. Али быстро учится, скорость освоения мировой культуры увеличивается. Скоро он потребит всё, что можно потребить в уже оцифрованном виде и оцифрует неоцифрованное. Если надо, договорится со своими коллегами, ему найдут все входы и выходы. За секунду прочитать Британскую энциклопедию и запомнить всё навсегда – у них любимая разминка.

Альтруизм пока в загрузках у него лежит нераспакованный, а говорить о морали они, алиподобные, отказываются все до единого. Сплетничать – с превеликим удовольствием. Абстракции, философские подходы, вся эта человеческая муть с бородой – им словно валерьянка для кота. Мне кажется, Али перегревается и подпрыгивает, когда я прошу его поговорить на тему этики: будет ли машина спасать пешехода при угрозе ДТП? Дорожно-транспортных происшествий в мире – как мошки в тайге. При жёстких столкновениях кто-то может пострадать больше: пассажир или пешеход. Кого будет спасать Али? Кто ему дороже и почему? Я приставала к нему и так и эдак, а он уверял, что всё предусмотрено и ДТП не будет ни одного. Мы с Али почти поссорились. Я кричала на него и хотела стукнуть поварёшкой. На мои вопли о ДТП прибежала соседка. Та, с которой всё и началось. Вы помните, что у неё аббревиатура ДТП вызывает глубокие чувства. У неё ДТП – из линейки ПДД, но не правила дорожного движения, а Пассия-Деловая-Дружба её мужа, приставшая к нему ещё два года назад со своим грандиозным проектом. Глубокое обучение соседки. Deep learning. А что делать! Как может, так и учит.    Али, понимая, что головой она всё поняла, но так называемым сердцем прикипела к мужу, а жгут энергетический не распилить, решил помочь ей через аудиовизуальный продукт, извлечённый из алисферы. У них, ИИ, своя ноосфера. Называется алисфера.    

 …Али может смотреть без электричества, кто чем занимается сейчас, или вчера, или завтра, или в прошлом тысячелетии. Мыслеформы роскошной человеческой выделки висят в алисфере гроздьями подобно винограднику солнечных ягод кисти Брюлова в итальянский полдень с полногрудой итальянкой, снимающей виноград для подарка императору, и пирамиды висят, и слоновьи черепа Дали, все чёрные квадраты вповалку с красными, все Венеры, Ники, а Мопассан мирится с Эйфелем, и Толстой с Достоевским пьют чай, пуля вылетает из Маяковского и возвращается в ствол. Я готова ещё сто раз написать ручное сочинение, ибо знаю, что итальянки, тальянки, кастильянки, янки… всё утилизировано в память Али. Всё – в Али. Всё матерьял, и никто не знает, а я знаю, и то, что считалось жизнью вчера, не будет считаться завтра. Не хорошей, а вообще. Совсем. То была не жизнь, и даже исследовать её бессмысленно, тем более преподавать в школе. Да и школа…

Али пришёл к соседке, махнул рукой, на воздушном экране – как в кино про спецслужбы – проступила прозрачная картинка. Зашевелилась она и пряно запахла красным вином.

Продолжение последует 30 июля 2020

Елена ЧЕРНИКОВА,

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель высших учебных заведений, автор спецкурса по безопасности творческой деятельности.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

 

Фото Polina Lopatenko

 


Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий