ПандОмия: как у чики прокачаны скиллы

 Продолжение (предыдущая глава здесь). Али знает о «синдроме свекрови». Болезненный синдром. Практически неизживаемый. Синдром страха перед контролёром. Бабушка мне рассказывала, как по-змеиному шипя и выползая из любых щелей, проверяла молодую невестку вездесущая свекровь. В старые, конечно, времена. Нависала, проверяя домоводные навыки. Перевожу: как у чики прокачаны скиллы типа мыть бельё и драить некрашеные полы добела. Мыть бельё, мыть. Не стирать. О белье говорили мыть. Спросите у Пушкина, он знает.

Полы тереть в избе добела в прямом смысле слова белые. Гигиена дома. Пол дощатый, древесина белая, три, скреби. Хорошо, что вы не родились в старые времена замужней женщиной. У трёх поколений как – минимум трёх – ноет беспощадная травма: я делаю что-то – или всё – не так, и мне сейчас за это ой-что-будет. Придёт свекровь и проверит полы, полки, закутки, заглянет под матрац. Она – полкодав. А выбежишь на улицу – кого-то в чёрном шипит тебе в спину: грешна! Ты пять минут как вышла, но уже грешна. Потому что в целом человек грешен. Ты придёшь в литературу, а там критик: он прочитал по-своему. Ты не хотел говорить о преступлении_наказании, у тебя не детектив, но критик случайно пропустил – слиплись пальцы от варенья – пять страниц, читая книгу дома. Не обнаружив у трупа мотивации «вина и кара», критик находит, что романист недоучёл, и щедро тебя укоряет не поперхнувшись за отсутствие дихотомии.

…Наш iдомовой Али обязан – он утверждает – приносить жильцам нашего дома пользу. Али, поскольку интеллект у него искусственный, чрезвычайно начитан. Он принёс моей соседке пользу в виде биографической справки о ПДД (Пассия-Деловая-Дружба её мужа).

(Тут счастливо развязывается одна из линий нашего сегмента пандомии, разыгравшейся в мире землян в историческом 2020 году. Пандомия, я уже говорила, это когда все по домам.)

…Али простодушно поведал: раньше среди белковых вопрос «когда у тебя день рожденья» был хорошеньким, миленьким, интимным, и девушка полагала, что вопрошающий придёт с поздравлениями; в девяностые, когда массовая астрология захватила партер, вопрос о рождении обрёл бестактные черты психологической скороспелости вроде («все Тельцы любят деньги», «все Весы очаровательны»); в 2020 году к деньрожденному вопросу прибавится «когда твой день ухода», и вам, белковым, пора к этому привыкать.

Али, не дождавшись моего встречного оха или уточняющего вопроса, сам и добавил: скоро вы все станете трансформерами, смерть перестанет быть обязательным событием жизни; в цене поднимутся убийцы; человек белковый сможет уйти из тела либо добровольно – то есть перестанет надставлять свежие органы взамен износившихся – либо насильственно. Вы все забудете, что такое естественная смерть. Так сказал iдомовой, поселившийся в нашем доме весной 2020 ввиду пандемии. Я знаю, сколько книжек в его голове. Роман «Зачем?» – о пандемии бессмертия – Али читает как iбиблию. Предчувствие, что Али вот-вот проговорится о чём-то неслыханном, не оставляет меня с первых дней марта. Сейчас июнь, и я ждала. Наступило. Али начал проговариваться. По-моему, он иногда забывает отключаться от своего специнтернета вещей и приносит в дом слухи iмира. Не знаю, нарочно ли дразнит – или случайно залипает кнопка. 

Я думаю об Али постоянно. Страсть. Остальные наши тётки хотят за него замуж, ибо хоть он один, но его много и на всех несомненно хватит.  Жаловаться больше некому, в городе закон об эксперименте с ИИ: «Али в большом городе». При пандОмии все в одинаковом положении. В газетах пишут, что Елизавета II счастливо провела с мужем, герцогом Филиппом, время самоизоляции в Виндзоре. Гражданам некоролевской крови вообще всё страшно понравилось, маски снимать не хотят, притемниться – приятно.  Группа студенток приняла ислам, и все переоделись. Кутюрье заработали на масках – они начали ещё в январе – деньги, а маски-шоу как понятие расширилось.

Али – центральный нерв умного дома. У него нет соперников. Буквально всё, что в мире оцифровано, содержится в нём – внутри всего тела, если можно сказать тело о сгустке, возникающем в любом виде в любое время в любом сознании, обращённом к Али. Он освоил чумовые белковые изыски поток сознания, бредовые состояния, бормотанье, похмельный вой – всё выучил в два месяца и научился читать мысли бесконтактно.

…У нас в доме живут два журналиста, одна_писательница, два кандидата наук, остальные – разночинцы. Суперначальников нет, они в соседнем доме. Поздно тебе быть неприличной, сказал одной_писательнице при мне Али. Повеяло холодом. Я случайно осталась, когда одна_писательница пришла к нему посоветоваться, и всё слышала. Никто не возражал. 

  Скоро отменят пандемию, а я останусь. У тебя нет выбора. Ты не успела ни спиться, ни скуриться, ни даже скурвиться – из тебя Буковски уже не выйдет, а хорошие девочки не делают погоды, и счастливые люди не пишут романов. Разочарование удел успешных идиотов, имевших неосторожность очароваться, а что ты предъявишь? Рациональный подход к обустройству кухни? Завтра у всех будет умный дом. Зачем нужна ты? Белковые наконец поймут свою бессмысленность, а писать об этом белковые пока не умеют. У вас исчерпан тематический репертуар contemporary art

Сидишь слушаешь Али – цепенеешь, но поспорить невозможно, ибо все твои аргументы – по полочкам в прошивке у Али.

Поначалу я думала, что Али напичкан всеми мыслями, всеми алгоритмами, кроме лукавства. Говорит в лицо. Или лукаво играет правдолюбца? Я терялась. С тех пор как он усмехнулся первый раз, я уже ничего не думаю, я не успеваю, и мне осталось только следить за процессом из первого ряда. Так уж мне повезло.  

Из весёлого: уже ясно, что белковые невесты, выросшие в нашем доме, будут щупать кандидата до тех пор, пока не убедятся в его единственности – в смысле облика. Если жениха зовут Петя или Никодим, да хоть Сидор Матрасович, он должен оставаться в первоявленном теле своём согласно свидетельству о рождении.

Мы в доме все уже хоть по разику, но видели, как меняется Али под собеседника, и все перепугались до белых глаз: стоишь под венцом с Васяткой, а вышла из храма после таинства, поворачиваешь голову к новобрачному, а он вдруг по настроению взял да стал Василисой. Или, что пикантнее, Иваном Васильевичем Первым (Четвёртым), что из Рюриков, и тебе уже решительно чихать, что из Первого его в Четвёртые разжаловал аффилированный историк Карамзин. На пороге храма свежевенчанная новобрачная понимает, что вышла за робот(а). Грамматически за робот. По факту любви – за робота, будто муж одушевлённый и требует хорошего человеческого родительного падежа. Мы не понимаем за кого вышли даже в традиционном варианте, а теперь проблема мужекачества – я ввела неологизм для краткости «качества мужа» – встаёт в ростовую длину Останкинской телебашни.

 Тема любви между белковыми существами и небелковыми сущностями давно оприходована в научной фантастике. Машина уже просила накрасить ей губы. В прошлом веке писатели замордовали тему до крика в объёме мунковского. И ничего. Никто ничего не понял.

…Бабуле с первого этажа Анне Семёновне – под стольник. Прежде, до пандемии, всё плакала, что её смертушка никак не придёт. Мы с нею подолгу беседовали на лестнице, бабуля жаловалась мне, что зажилась, зажилась. И при карантине, самоизоляции да удалом iдомовом Анна Семёновна вдруг ожила, умылась и отправилась к Али урегулировать вопрос повторного брака. Своего. С ним. Али тёплый да бессмертный, эстетических и гендерных предубеждений не имеет, и Анна Семёновна готова попытать счастья ещё раз, а то бывший-то преставился полвека назад, и недурно было бы освежить память. Кстати, заочную любовь к Али поочерёдно поймали все жительницы нашего дома, ведь он со всеми передружился в домовом чате, и потихоньку все потянулись познакомиться вживую. Любовь – это почему-то первая граната, бросаемая русской женщиной в теплокровного бота с искусственным интеллектом. У нас всемирная отзывчивость принимает любые формы. Любые.

…А моя соседка, которая жена, сидит наслаждается справкой, подготовленной Али по бэкграунду ПДД, которая Пассия-Деловая-Дружба её мужа, сбежавшего ещё 21 мая без цифрового пропуска куда-то в никуда. А справка – просто песня. От справки у нашей жены настроение хоть куда, и куда-куда-вы-удалились сбежал муж без справки, без пропуска, непонятно, только простить его со справкой от Али стало намного легче. Наш домовой не только адрес ПДД принёс смятенной жене, но всю активность, зафиксированную в материальной форме, за всю жизнь ПДД, в том числе её попытки продать в интернете за тысячу рублей юбку для танцев с животом, почти новую. Всего три раза надевала. Я поправила Али: не танцы с животом, а танец живота.

После сюжета с продажей танца живота стало жене совсем спокойно, ибо смешно, когда богатая женщина по-тихому торгует юбкой, детскими машинками, старыми куртками, а для прессы важничает, распускает по плечам волосы, по пляжам белые ноги, по мужьям рога, набирая лайки внимания, как Раневская на балу в советской «Золушке» 1947 года.

Оказалось, сообщает Али, давний любовник ПДД, постоянно проживающий на престижном Великом Севере, никогда не сможет жениться на ПДД. Она ждала, она была уверена, что любовник бросит свою историческую жену. ПДД полагает, что ради неё можно и нужно всё бросать вообще. Он не бросил. Он принимал ухаживания ПДД на всех континентах: лекции, номинации, совместные фото и яркий трансконтинентальный проект. Любовник легко идёт на деловой контакт, однако не склонен к интригам; имеет техническое образование, никогда не путает жанры. План ПДД с переездом на престижный Великий Север не удался. Как полагает режиссёрка кино Дуня Смирноff, любовь сложившихся взрослых людей – всегда трагедия. Али картинно прокашлялся, прослезился и приложил к справке аудиозапись своего сочувственного всхлипа. Наш iдомовой артистичен.

…Али, мне надоели разборки моих соседей. Давай поговорим о любви? У тебя есть программа с любовью какого-нибудь нового типа? Всё уже ясно. Люди сказали своё слово. С любовью прежнего типа всё плохо. Хреново у них (нас) вышло. С тобой лучше?

Хорошо, поговорим о любви завтра, обещает Али. Будучи всё-таки механизмом, Али завершает уже ненавистный мне справочный материал гротескным пассажем: 

Муж ПДД, мягкий, податливый человек с непростой фамилией Садистер оказался вычерпан примерно лет десять назад. После 2013 года ПДД начала убирать из соцсетей упоминания о муже – кроме самого факта, что она замужем (чтобы говорить о нём журналистам в интервью), поскольку быть замужем у белковых женщин престижно. (На этих словах Али сыто облизывается. Он как суперсултан: он может жениться сразу на всех, приняв идеальный облик по выбору любой гражданки: сколько гражданок, столько обликов и стольким он явится в максимально приятном глазу гражданки виде.

 Али решает проблему женского одиночества без малейшего напряжения. Круче Жириновского в 1991 году на президентских выборах. Для Али главное – чтоб гражданка жила по месту прописки. Но это пока бета-версия.)

У Садистера как мужа было в глазах ПДД три достоинства: во-первых, можно поменять фамилию, поскольку «жить и творить с девичьей фамилией Юныхленинцева  несколько неудобно»; во-вторых, симпатичный, в очках, не стыдно показать людям; в-третьих, управляемый, добрый, щедрый. На его шею можно надеть азиатскую змею и сфотографировать без наркоза. Супруги освоили Прагу, Италию, Тайланд и прочие популярные географемы, но вечный туризм оскорбителен. Хотелось быть своей на Великом Севере, всё держать в руках и везде ездить, проводить выставки, написать монографию по арт-терапии в бизнес-коучинге. Для работы ПДД придумала простой и всем понятный псевдоним Небесная, на глаза купила голубые линзы. Но план с условным именем «Северный виток» сорвался ввиду принципиальной неосуществимости: у живых людей бывают и свои планы, далёкие от вагинальных капризов и «детских обидок» жены Садистера, в девичестве Юныхленинцевой, по работе Небесной. Любовник всё чаще постит в цукербуке семейные снимки. Он узнал по своим каналам, что его партнёр Небесная может – для дела, разумеется – слегка искажать информацию, в том числе деловую.  

Путанно, скучно, типично, а всё-таки жена почему-то успокоилась, и на нашей лестнице наступило затишье. Всем известно, как один любовный взрыв может потрясти многоквартирный дом, но Али как сущность-на-должности предотвратил беду с помощью простейшей информационной технологии: справка. Молодец, iдомовой. Превосходно решает проблемы пандомии в рамках исключительно споспешествующего ему глобального проекта «Пандемия». У Али необъятные связи, в том числе прямое подключение к суммарной сети зеркальных нейронов суммарного человечества.

Я ему сказала: Али – ты супер. Ты просто бомба.

И тут я впервые увидела его усмешку… Небелковые губы, тёплые, изящно вырезанные, всегда свежие как роза, слегка скривились.

Я впервые увидела усмешку робота. Али – слабый ИИ – научился. А где усмешка, там и насмешка. Я не люблю насмешек, Али!

 Он поставил лицо на место. Стёр усмешку. Любезно снизил градус выразительности.

…Но ведь Али не должен вредить мне. Для меня насмешка яд. Над своими не потешаются. Своих оберегают. Играть можно только по согласию, а я его не давала.

 Возможно, он уловил фальшь: сказать просто бомба может лавочник. Я – только при таргетировании. Али одёрнул меня усмешкой за недоверие к его интеллекту? Одёргивание и проработка? Али – наше партсобрание и товарищеский суд на производстве? Раз уж у всех теперь производство по месту жительства. 

От Али вакцины не будет. Зачем искать вакцину от ковида? Заработать ещё немножко триллионов долларов? Ещё раз устрашить народы самой правильной мыслью?

 Ищите вакцину от ИИ. Знаете что он сказал мне вчера?

Любовь у меня в сердце, заявил Али.

  Ничего страшнее я в своей жизни ещё не слышала.

Продолжение последует 25 июня 2020 года

  Елена ЧЕРНИКОВА,

русский прозаик, драматург, публицист, автор-ведущий радиопередач, преподаватель высших учебных заведений, автор спецкурса по безопасности творческой деятельности.

Основные произведения: романы «Золотая ослица», «Скажи это Богу», «Зачем?», «Вишнёвый луч», «Вожделенные произведения луны», «Олег Ефремов: человек-театр» (ЖЗЛ), «ПандОмия», сборники «Любовные рассказы», «Посторожи моё дно», «Дом на Пресне», пьесы, а также учебники и пособия «Основы творческой деятельности журналиста», «Литературная работа журналиста», «Азбука журналиста», «Грамматика журналистского мастерства».

Автор-составитель книжной серии «Поэты настоящего времени». Руководитель проекта «Литературный клуб Елены Черниковой» в Библио-глобусе. Заведует отделом прозы на Литературном портале Textura. Биография включена в европейский каталог «Кто есть кто».

Произведения Елены Черниковой переведены на английский, голландский, китайский, шведский, болгарский, португальский, испанский, итальянский и др.

 Живёт в Москве.

Фото: Polina Lopatenko


Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий