Экс-проректор МГИМО: я не участвую в шествии «Бессмертный полк»






 

Я не участвовал в шествиях «Бессмертного полка». Нет, я не против, чтобы детей раз в году одевали в военную форму. Они выглядят очень забавно. И я наслышан об особом чувстве единения в шеренгах марша памяти.

Но я не готов идти с портретом отца-ветерана напоказ. Думаю, если бы я был мальчиком и мне бы дали портрет деда, сказав: он тебя защитил, я бы, конечно, с радостью пошел. Или в школе, если бы всех отправили на шествие, я бы тоже пошел. Но сейчас, в зрелом возрасте – не готов. Для меня отношения с отцом, память о нем – это слишком интимное дело.

Я горжусь отцом-ветераном, но это только мое, и, может быть, его товарищей-однополчан, которых давно уже нет. Отец написал книги об однополчанах, и так получилось, что ушел последним. Слава всем героям и всем безымянно павшим в страшной войне!

В православной Руси не было традиции носить портреты умерших родственников. И не могло быть, т.к. фотографии тогда еще не изобрели. Носили образы Христа и почитаемых святых. В советские времена их заменили мессиями – Марксом, Энгельсом и Лениным — и множеством советских руководителей, от Сталина до Горбачева. Никто никогда не носил портреты своих близких, разве что в День Победы родственники фронтовиков искали однополчан среди гуляющих ветеранов, чтобы узнать у них о судьбе погибших родных.

Вот я и испытываю чувство неловкости, при мысли, что надо идти с портретом отца в шеренге памяти. Памяти о чем? Она у каждого своя. Я точно знаю, что отцу не понравилось бы огромное количество триколоров в рядах празднующих День Победы. Этот флаг в годы войны иначе, как власовским, не назывался. Воевали под красными знаменами.

Войну выиграла даже не Советская армия, а Рабочее-крестьянская Красная Армия, девизом которой было «За нашу Советскую Родину!» Это как-то отражается в шествии «Бессмертного полка»? Я не вижу. И нет портретов наших великих маршалов, командующих фронтами, под руководством которых была достигнута эта столь невыносимо трудная Победа. Зато наверняка есть много портретов достойных людей, но не имевших прямого отношения к войне. Даже, если это военные.

Для меня бессмертный полк – это те, кто пал в войне, погиб или пропал без вести, что в принципе одно и то же. Воевала тогда вся страна, каждый отдавал все свои силы ради нашей победы, на фронте и в тылу. Но бессмертные только те, кто не вернулся. Те, кто отдал за нас свою жизнь.

Мой отец не может стоять рядом с погибшими однополчанами. Он — везунчик, прожил 92 года счастливой, как он сам признавал, жизни, объездил как журналист полмира и умер дома в присутствии родных. Разве можно его сравнить с теми, кто погиб на фронте в 20 лет или чуть старше!

Назовите шествие «Марш памяти», и таким образом почтите все поколение военных лет. А акция «Бессмертный полк», как мне представляется, задумывалась в виде шествия в гробовой тишине с портретами не вернувшихся с поля боя. Торжественно и чинно. Это потом ее подхватили официальные структуры.

В этом году «Бессмертный полк» проходит в интернете. Это хорошо. Наиболее полную память о поколении Великой Отечественной войны можно сохранить именно в сети, в цифровом формате. А я опять пойду и поклонюсь могиле отца-ветерана авиаполка воздушной разведки. В это 9 мая — на фото, раз кладбища закрыли. Спасибо, отец!

Андрей Силантьев,

проректор МГИМО в 2008-2016 годах.


Новости

Добавить комментарий