Машенька и гендиректор (новогодняя сказка-пародия)

 

Гендиректор и основной владелец и крупнейшего в  на северо-западе страны производственно-строительного холдинга, 45-летний Александр Сергеевич Волчаров, очень любил планы и планирование.

Поэтому, он не только уделял большое внимание выполнению стратегии развития  собственного холдинга и тщательно следил за четким и своевременным выполнением  заданий топ-менеджерами группы, но и строго исполнял свои личные.

31 декабря с 14.00 до 18.00 в его ежедневнике значился сон. Вечером гендиректору предстояло произносить тост на банкете у губернатора, а потом возглавлять встречу Нового года в  узком кругу предпринимательской элиты региона. Естественно, чтобы быть к тому времени свежим и бодрым, он здраво рассудил, что дневной послеобеденный сон лучшее для этого средство.

   

Когда часы в его огромном загородном особняке пробили два раза, Александр Сергеевич дисциплинированно прошел в спальню и, предупредив жену, чтобы до 18.00 его не беспокоили, быстро разделся, лег в широченную кровать и с головой укрылся одеялом.

Но сон не шел. Его будоражили навязчивые мысли о том, что в следующем году надо «кровь из носа» найти крупные инвестиции для резкого увеличения собственного производства цемента, выстроить нужные отношения с вновь назначенным главой региона, чтобы пополнить портфель заказов, достроить, наконец, проклятую океанскую яхту, чтобы все было «как у людей» и так далее и так далее….

— Да, до Штирлица мне еще далеко, — подумал, открывая глаза Волчаров. – Выход один – надо быстро и глубоко одурманить себя кислородом свежего морозного воздуха и потом уже уснуть.

 Мысленно он тут же представил себе широкое заснежено поле, которое простиралось между его коттеджем и диким хвойным лесом.

Поскольку гендиректор привык решать проблемы быстро, он резко встал, одел непродуваемые теплые брюки и толстый  свитер, нахлобучил на голову соболью шапку с хвостом,  закутался в любимую волчью шубу, сунул ноги в мягкие  дизайнерские валенки и прямо из спальни на лифте бесшумно спустился в гараж.

Буквально через несколько минут рыча мощным мотором друг-снегоход уже мчал его по снежной равнине. Нарезав несколько кругов, Александр Сергеевич вдруг заметил, что темнеть начало как-то рано и неожиданно. Полная Луна залила своим серебряным светом недалекий лес с еле различимой просекой, которая, как он знал, вела на большую поляну.

Именно там вчера вечером на выделенные по его приказы средства перевыполнившие план года сотрудники его комбината  отмечали свои производственные успехи. Как ни странно, но в душе бизнесмен Волчаров оставался воинствующим борцом за чистоту окружающей среды. Поэтому он тут же, по ходу, решил проинспектировать в каком-таком состоянии его «поганцы» оставили место своего гульбария и, круто развернувшись, ринулся в лес.

Выехав на поляну, он привстал с седла и осмотрелся. Место посиделки заводчан уже, конечно, немного замело, но при волшебном лунном освещении следы «былого величия», еще явно просматривались. Культурному гендиректору захотелось выругаться.

— А это еще кто? – На фоне ствола высоченной сосны он разглядел небольшой женский силуэт. Рядом на снегу стоял огромный баул, из которого торчали пустые бутылки. – Её, что, эти сукины дети, одну оправили убираться? – пронеслось в голове Волчарова. Мужественное сердце женатого человека одновременно переполнили гнев и жалость. Спрыгнув со снегохода и подойдя к «силуэту» он обнаружил, что  это совсем юная девушка. Она, видимо, только что начала засыпать, прислонившись спиной к дереву.

— Ты что, дурочка, замерзнешь! – закричал Александр Сергеевич и затряс незнакомку за худенькие плечи.

— Я… я сейчас…, — чуть раскрыв огромные голубые глаза, еле произнесла замерзающая.

Не раздумывая Волчаров сорвал с себя шубу и, закутав в нее в конец окоченевшую девушку, понес ее на руках к снегоходу.

— А как же бутылки? — в тепле волчьей шкуры девушка явно начала приходить в себя.

— Какие бутылки! Ты где живешь?….

               *             *               *

…..Семья рабочего местного градообразующего комбината Алексея Михайловича Стаканова  обитала в небольшом домике на окраине поселка городского типа. И жила, откровенно сказать, не просто. Два года назад, при родах седьмого ребенка умерла ненаглядная жена Стаканова —  Евдокия. После этого даже зарплаты его, высококвалифицированного рабочего, на содержание  семьи стало явно не хватать. И по вечерам он стремился подработать, где только можно. Немного полегче стало в прошлом году. Его старшая дочь Машенька, на которой после смерти матери фактически держался весь дом, выросла не только красавицей, но и умницей.

Она с отличием закончила среднюю школу, поступила на заочное отделение столичного ВУЗа и, самое главное, ее приняли работать на комбинат по будущей специальности — младшим специалистом управления маркетинга и рекламы. Казалось бы, дела семьи начинали налаживаться. Если бы, как  обычно, не одно «НО». В особо тяжелые времена Алексей Михайлович пристрастился к рюмке…..

Сегодня, 31 декабря, с утра младшие братья и сестры Стакановы разбежались на свои детские праздники и к знакомым. А Машенька принялась печь пироги и блины. К обеду они были готовы. Осталось купить фруктовой воды детям и шампанского. Какой же Новый год в России без шампанского? Однако, заглянув с семейное деньгохранилище, она с удивлением обнаружила таинственное исчезновение буквально всех казначейских билетов. Способность мыслить аналитически быстро связала это с тем, что отец вчера вернулся за полночь и сейчас до сих пор отсыпается в своей комнатушке.

-Тогда выход один, — грустно подумала Машенька. Ей в жизни уже не раз и не два приходилось решать такую для кого-то может быть и непростую задачу.

Нет, она, конечно, не будет добывать деньги с помощью воровства, мошенничества или, не дай Бог, попрошайничества. Любое  нарушение Уголовного кодекса было для этой доброй девушки абсолютно неприемлемым. Она просто пойдет на поляну, где вчера «гудели» заводчане, насобирает там пустой посуды и сдаст. Бутылок там, наверняка, видимо-невидимо – на все хватит, если постараться. Не долго думая, Машенька натянула на шерстяные колготки свои единственные сапоги-ботфорты на высоком каблуке, которые хоть и были из кожзама, но, тем не менее, верно служили своей хозяйке и не раз выручали ее в зимнюю стужу. Затем застегнула на все пуговицы свою старенькую короткую дубленку, укутала голову в оставшийся от мамочки пуховый платок и, прихватив огромную сумку-баул, решительно заспешила в сторону леса….

             *             *            *

    …Когда Волчаров узнал от довольно быстро отогревшейся после глотка отборного коньяка из его верной серебряной фляжки Машеньки, зачем ей понадобились пустые бутылки, он, не раздумывая, вместе с ней понесся на снегоходе к ближайшему гипермаркету. Видя буквально летящего на снегоходе по улицам их городка самого гендиректора в хвостатой шапке, с обхватившей его сзади обеими руками Машенькой, волчья шуба на которой развивалась на скорости подобно волшебному шлейфу, прохожие отказывались верить своим глазам.

Тем не менее, молва опередила современное транспортное средство. Когда Волчаров со своей спутницей остановились у торгового центра, к ним уже спешил его управляющий. Получив «убедительную просьбу» собрать «все, что положено к новогоднему столу», естественно, не забыв про шампанское, и по-быстрому доставить это в дом рабочего Стаканова, магазинный начальник тут же исчез. А железный друг, развернувшись на месте, помчал своих удивительных седоков дальше…..

                 *              *               *

….Проснувшись во второй половине дня 31 декабря, Алексей Михайлович Стаканов, понял, что он не рад встрече с белым светом. Голова болела, руки тряслись. Денег и рассола в доме не было. Да и Машку куда-то леший унес…. Кое-как он добрел до кухни. На столе стояли недавно испеченные пироги, но есть старому рабочему явно не хотелось. Измученная душа требовала другого, но его не было. Алексей Михайлович присел за кухонный стол и бездумно уставился в маленькое оконце.

Долго ли он так сидел, коротко ли – никто точно не знает. Очнулся Стаканов в сумерках, когда осознал, что это именно у его дома резко притормозило нечто среднее между трактором и мотоциклом. С него сошел мужик в высокой хвостатой шапке и что-то мохнатое на тонких ножках. Потом оба направились к его обветшалому жилищу.

Протерев глаза и присмотревшись внимательнее, старый рабочий понял, что мохнатое существо имеет лицо его старшей дочери. Страшная сила удивления приподняла Алексея Михайловича и уже через секунду, открыв входную дверь, он увидел перед собой  давно знакомое лицо хозяина родного комбината, которое с порога объяснило  ветерану труда главное. А заключалось оно в том, что буквально через пять минут сюда прибудет обоз с продовольствием и  соответствующей живой водой. Алексей Михайлович, должен лично этот груз встретить, а затем без всяких отговорок принять в полное свое распоряжение.

Если сказать, что Стаканов опешил и потерял дар речи, значит не сказать ничего. Однако, хорошенько пощипав себя за разные места (а вдруг это сон), Стаканов решил не сходить с крыльца до тех пор, пока в точности не исполнит все, что ему предписано. Потом передумал и, набросив пальто, для верности вышел встречать конвой с провизией прямо на улицу. Дело в том, что хоть старый рабочий и не мог сказать ничего дурного о своих соседях, но все же… сами понимаете – дело-то это важности особой было.

Тем временем Волчаров и Машенька прошли в комнату. Усадив девушку на диван и встав на одно колено, Александр Сергеевич вежливо, но, прямо скажем, не без удовольствия, помог освободить ее замерзшие ножки (не заметить их удивительную стройность у ответственного мужчины не было никакой возможности) от сапог-ботфортов.

Затем он галантно стал согревать ей ступни и пальчики, своим дыханием и растирать их своими огромными ладонями. В тепле Машенька зарумянилась. Она сняла платок, под которым, как оказалось, пряталась копна великолепных светлых волос, обрамлявшая правильных черт лицо с огромными голубыми глазами. 

Встретившись с восторженным взглядом Волчарова, она мягко, но уверенно высвободила свои ножки, встала и предложила своему спасителю чаю с пирогами.

В следующий раз он увидел ее, когда она вернулась с кухни уже в единственном своем маленьком черном платьице и таких же скромных черных туфельках на высокой шпильке, чтобы спросить с какой начинкой пироги он предпочитает.

Точеная стройность и гармоничность фигуры девушки потрясла гендиректора. Совершенно потеряв контроль над собой, Волчаров подошел  к Машеньке совсем близко и почему-то шепотом сказал, что ее неземная красота достойна всех  драгоценностей мира. Но в данный конкретный момент он может предложить ей только  то, что у него сейчас есть с собой.

С этими словами он снял с пальца любимый и не раз приносивший ему удачу платиновый перстень с брильянтом в 5 каратов, аккуратно вложил его Машеньке в ладошку и накрыл  ее же пальчиками. Затем он нежно обнял хрупкую девушку за талию и привлек к себе. Она поддалась его движению, прикрыла глаза и откинула голову. Ее юные уста показались Волчарову самым главным сокровищем планеты Земля и он потянулся к ним….

…..- Саша, Саша, пора! Уже 18.00.

Открыв глаза, Александр Сергеевич увидел  над собой жену, стоящую у огромной кровати, в которой находился он сам. Почему-то вставать гендиректору очень не хотелось. Но, ясно понимая, что в один и тот же сон, да еще в такой, дважды не возвращаются, он поднялся со своего ложа.  Хотя и без всякого удовольствия.

Принимая душ и надевая затем хрустящую белую сорочку и смокинг, Волчаров мысленно вновь и вновь переживал все подробности своего удивительного сновидения. Самое курьезное было в том, что на его предприятии действительно давно и неплохо трудится рабочий Стаканов. Другой информации о нем Волчаров в своей памяти не находил.  

Вдруг, цепляя бабочку, он обратил внимание на отсутствие на пальце любимого перстня. «Что за черт! В кровати он, что ли с меня свалился?» — удивился Александр Сергеевич. Но, ни перетряска одеяла и простыни, ни поиски под кроватью положительного результата не дали.

 Свою пропажу Волчаров обнаружил только через несколько месяцев на прилавке комиссионного отдела одного крупного ювелирно-антикварного магазина, куда он случайно заглянул в будучи в Москве проездом. Выкупив перстень, за  бешеные деньги Александр Сергеевич с удивлением выяснил, что на продажу его выставила некая Мария Алексеевна Стаканова. Но это уже другая история….

 

 Олег Климов,

 Москва


Так же подписывайтесь на наши соц. сети

Добавить комментарий